Последние минуты декабристов

Известно мне : погибель ждет,                                                                                           Того, кто первый восстает,                                                                                                      На утеснителей  народа…                                                                                                                                     

 Приговор уже известен…Смерть! Лучше бы их расстреляли, виселица позорна для дворянина. Нашелся способ унизить пятерых, поднявшихся против трона.

К.И. Кольман. Восстание на Сенатской площади 14 декабря 1825 года. 1830. Бумага, акварель

Идут последние часы. Скоро казнь. Им разрешено написать прощальные письма.

Кондратий Рылеев…Он отказался от последнего свидания с женой. Подумал, что такая встреча расстроит ее и выведет из мужественного равновесия его. Он прощается в последнем письме: «…я должен умереть и умереть смертью позорною…»

Вспоминает дочь Настеньку. Ей всего лишь пять лет. «В эти минуты занят только тобой и нашей малюткой…» Появляются тюремщики и Рылеев пишет последние слова: «Прощай, велят одеваться».

Старшему из них — Павлу Пестелю- через девятнадцать дней было бы 33 года – возраст Христа.     Младшему, Михаилу Бестужеву-Рюмину – 23

Их вывели из казематов ночью. Ведут по коридору, звенят цепи. И до тех, кто находится в камерах, неожиданно доносится голос Рылеева: «Прощайте, прощайте, братья!»  Окруженные солдатами, они шли в крепостную церковь: впереди Каховский, затем Бестужев- Рюмин с Муравьевым-Апостолом, и последними — Рылеев с Пестелем.

Еще один мучительный акт: в церкви, живые, они прослушали панихиду по себе.

Казнь

О самой казни и последних словах декабристов существует немало рассказов. Очень трудно отделить реальность от легенд.

Утверждают, что Пестель, увидя виселицу, очень спокойно сказал: «Неужто мы не заслужили лучшей смерти?…Можно было нас и расстрелять».

Руки осужденных связаны за спиной. Одетые в саваны с черными досками на груди, один за другим поднимались на помост.  Расцеловались и, поворачиваясь спинами друг к другу, пожали руки. Последние секунды жизни…

Но только для Пестеля и Бестужева-Рюмина они были действительно последними. Трое упали, веревки оборвались, их петли не затянулись до конца. Сломана нога у Муравьева-Апостола, разбито лицо у Рылеева.  «Бедная Россия! И повесить — то порядочно не умеют!» – сказал Муравьев-Апостол.

Рылеев, повернувшись к   генерал-адъютанту   Голенищеву-Кутузову, наблюдавшему за казнью, крикнул:  «Вы, генерал, вероятно, приехали посмотреть как мы умираем. Обрадуйте вашего государя, что его желание исполняется: вы видите- мы умираем в мучениях».     Священника Мысловского настолько потрясло происходящее, что подняв крест и крикнув «Прощаю и разрешаю», он упал без чувств.

Через 15 минут все было кончено.

Пятерых казненных декабристов похоронили   на пустынном в те времена острове Голодае (ныне о. Декабристов). Точное место захоронения до сих пор неизвестно  Почти два века назад, по словам одного из них, они вышли «Доброе дело делать».

Спасибо за просмотр!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

11 − два =